Eugene's story

(in translation)

Я родился в Ростове-на-Дону в 1983 году. Северный жилой массив. Детский сад «Звёздный». Ху­до­жес­твен­ная студия, ан­глий­ский, Наталья Джоновна. Школа №6. Карате, рисунок, му­зы­каль­ная школа. Хор, фор­те­пи­а­но, гитара, джазовый класс. Ком­пью­те­ры — БК 0010, Спектрум, Intel 80486 PC. Бейсик, Паскаль. Игры. Фотошоп.

Рок-группа. Элек­тро­ги­та­ры, микрофоны, репетиции, концерты, студийные записи, ра­ди­о­э­фи­ры, музыка на ком­пью­те­ре. Работа за станком в ти­пог­ра­фии, работа учителем гитары, работа рекламным агентом. Ар­хи­тек­тур­ная академия. Женитьба, ребёнок. Изгнание из рок-группы, брошенный институт, демо-записи для ра­ди­ос­тан­ций.

Объ­яв­ле­ние в газете об услугах дизайнера. Фриланс, работа в из­да­тель­стве, работа в рекламном агентстве и ти­пог­ра­фии. Свой бизнес-проект — глянцевый журнал про людей и город. Глав­ред­ство, продажа рекламы, из­да­тель­ская де­я­тель­ность. Быстрое бан­крот­ство.

Делая журнал, я увидел силу дизайна. (Например, по­ка­зы­ва­ешь рек­ла­мо­да­те­лю макет, он достаёт из стола пачку денег и не задаёт вопросов про аудиторию, дис­три­бу­цию и тираж). Я увидел, что за дизайн платят деньги — журнал закрылся с кучей долгов, деньги были нужны, и я сделал дизайн-студию, вот такую.

Я дизайнил всё подряд. Визитки, очень много визиток. Журналы — мебельный, ав­то­мо­биль­ный, ар­хи­тек­тур­ный, олим­пи­ад­но-конъ­юн­ктур­ный — очень много журналов. Логотипы, фирменные стили, витрины магазинов, упаковку, принты для одежды, афиши, рекламу, баннеры, пре­зен­та­ции. Я изучил экшн-скрипт и сделал пару очень странных и эффектных сайтов на флеше, там всё летало. Я придумал рисовать сайты в любимом Индизайне.

Я брался за всё. Врал, что умею это, учился на ходу. Телефон постоянно звонил, договоры под­пи­сы­ва­лись, макеты сох­ра­ня­лись, пе­ре­сох­ра­ня­лись, были конфликты и не­по­ни­ма­ние, было вос­хи­ще­ние и сог­ла­со­ва­ние «без единой правки», всё как у всех. Мне надоело быть N1design и я придумал nfrjtdjnbvz (в архиве можно найти скриншоты).

Весной 2010 года Артём Горбунов пригласил меня в Бюро. Мы полгода тор­го­ва­лись об условиях, а потом я про­ра­бо­тал два месяца и ушёл. Тем не менее, это стало пе­ре­лом­ным моментом. Я стал смелее браться за ин­тер­фей­сы. Я понял, что тоже хочу своё. Я стал крутым.

Я пошёл порулить ди­зай­не­ром в веб-агентство — и так стал арт-ди­рек­то­ром. Мы забрали у ме­нед­же­ров пе­ре­го­во­ры про дизайн с клиентами; клиентам это пон­ра­ви­лось, но половина ме­нед­же­ров обиделись и ушли. Мы начали на­вя­зы­вать раз­ра­бот­чи­кам стандарты вёрстки, дизайн улучшился, но половина раз­ра­бот­чи­ков тоже обиделись и ушли. Затем на­ко­пи­лись вопросики к оунеру — про кадровую политику, финансы и вообще «куда идём». На этот раз уйти пришлось мне (неловко, что больше сломал, чем построил; но и это стало пе­ре­лом­ным моментом).

Потом я создал дизайн-бюро, Интуицию. Это была небольшая команда, два-три человека. Мы снова делали всё подряд. У нас были самые разные клиенты — саас про личные финансы, франшиза про флипбуки, оптовый поставщик еды, гипсовые ин­терь­ер­ные панели, зерновые хлебцы, завод газовых ото­пи­тель­ных приборов, джазовый биг-бэнд, и множество других.

Однажды я прочитал книгу про «бирюзовые ор­га­ни­за­ции» и тран­сфор­ми­ро­вал компанию: отменил зарплаты, ор­га­ни­зо­вал полную фи­нан­со­вую проз­рач­ность, общий доступ к рас­чёт­но­му счёту и гибкую систему рас­пре­де­ле­ния доходов. Пе­ре­лом­ный момент. После этого команда начала расти, и мы про­дол­жи­ли делать всякий дизайн уже примерно вде­ся­те­ром. Что-то из этого я подробно рас­ска­зы­вал в Студии Лебедева (вам некогда, но вдруг).

В какой-то момент мы начали работать с Додо Пиццей, это стало пе­ре­лом­ным моментом. Ещё мы пришли к Сарычевой в Дело Мо­дуль­бан­ка, это тоже стало пе­ре­лом­ным моментом. Где-то с 2018 года моя жизнь и про­фес­си­о­наль­ная карьера ус­ко­ри­лись настолько, что год пошёл за три. Я собирал ди­зай­нер­ские, контент-мар­ке­тин­го­вые, продук­товые и всякие кросс-фун­кци­о­наль­ные команды для десятков клиентов; нанимал, обучал, наставлял и увольнял десятки ди­зай­не­ров, ре­дак­то­ров и спе­ци­а­лис­тов примерно всех твор­чес­ких профессий. Я перестал фик­си­ро­вать пе­ре­лом­ные моменты и, видимо, достиг син­гу­ляр­нос­ти.

Пытаясь понять, какой я дизайнер, я сфор­му­ли­ро­вал несколько важных осо­бен­нос­тей.

Я всегда ценил дол­гос­роч­ное сот­руд­ни­чес­тво. С одним из первых клиентов я про­ра­бо­тал 14 лет. С одним крупным банком сот­руд­ни­чал десять лет. Клиентов, с которыми я работал дольше пяти лет, наберётся пара десятков. Видеть, как меняется или не меняется компания внутри; делать вторую, третью версию дизайна того же продукта; знать о компании больше, чем половина людей в штате, быть хра­ни­те­лем культуры и стан­дар­тов — это важный опыт.

Я всегда рас­спра­ши­вал клиентов об их бизнесе. Для дизайнера это очень ес­тес­твен­но, не вызывает вопросов. «Хочу знать, как у вас всё устроено, чтобы пред­ло­жить хорошее решение.» Если приватно про­ин­тер­вью­и­ро­вать сотню ди­рек­то­ров про их бизнес, обя­за­тель­но станешь умнее. Это не заменяет личного опыта, но очень его обогащает. Первые десять лет слушаешь и офи­ге­ва­ешь. Вторые десять лет слушаешь и под­ска­зы­ва­ешь, как сделать лучше.

Я всегда уделял большое внимание тексту. Текст — главный ин­стру­мент дизайнера. Пе­ре­пи­сать заголовок, чтобы лучше донести мысль. Пе­ре­пи­сать его снова, чтобы строчки легли удачнее. «Вы дайте черновик, мы от­ре­дак­ти­ру­ем». «Вы тезисы дайте, мы сфор­му­ли­ру­ем». «Дайте контакты людей, всех рас­спро­сим, выявим главное, запишем, сверстаем, покажем». Хороший язык — в продуктах и макетах, в ком­мер­чес­ких пред­ло­же­ни­ях, письмах, по­ни­ма­ни­ях задач, в чатах, в речи — это хороший дизайн.

Я всегда писал код. Это и с детства — было интересно зас­тав­лять ком­пью­те­ры делать всякие штуки. Это и с периода сайтов на флеше — делаешь и смотришь, и снова делаешь, и снова смотришь, и так пока не будет готово. Базовая тех­ни­чес­кая гра­мот­ность важна, понимание, как устроены ком­пью­те­ры, как устроен софт, как работают языки прог­рам­ми­ро­ва­ния — это очень важно. На­ри­со­ван­ные макеты ин­тер­фей­сов, с пометками, сос­то­я­ни­я­ми, про­то­ти­па­ми — это ком­про­мисс и скукота. Дизайнить кодом прямо в продукте и пушить коммиты — это бес­ком­про­мис­сно и весело.

Я всегда ин­те­ре­со­вал­ся науками о поведении людей — мар­ке­тин­гом, эко­но­ми­кой, пси­хо­ло­ги­ей, ме­нед­жмен­том и всякими другими. Дизайнеру важно ис­сле­до­вать человека, понимать, что такое человек, какие у него осо­бен­нос­ти, ог­ра­ни­че­ния, спо­соб­нос­ти, слабости. Это нужно и для процесса, и для оценки ре­зуль­та­та, и вообще для це­ле­по­ла­га­ния. Человек — это прямо главный объект изучения для дизайнера. Не Фигма, не Блендер, нет. Человек.

Ну вот такой получился манифест, что ли.

Я не принижаю важность ди­зай­нер­ско­го ремесла. Мне есть что сказать или под­ска­зать про ти­пог­ра­фи­ку, ком­по­зи­цию, ин­тер­фей­сные паттерны и ви­зу­аль­ные коды — работаю же я как-то арт-ди­рек­то­ром в проектах. Но я никогда не мог искренне пог­ру­зить­ся в этот мир с головой, он не зах­ва­ты­ва­ет меня настолько, чтобы жизнь положить. Я всегда делаю очень простой дизайн. Вот эта страница на 90% состоит из моего дизайна, кому-то нравится, кому-то наверняка нет, а что делать. Я давно перестал раз­ви­вать­ся как гра­фи­чес­кий и ин­тер­фей­сный дизайнер, я делаю всё очень простым, а зах­ва­ты­ва­ют меня вот эти пять штуковин, там моё всё.

В 2009-м я начал пуб­ли­ко­вать в ЖЖ ежед­нев­ные отчёты о про­де­лан­ной работе, чтобы доказать жене, что вообще-то целыми днями работаю. Пос­те­пен­но с отчётов пе­рек­лю­чил­ся на умные мысли и всякие шуточки. Не буду давать ссылку, вам всё равно некогда.

Через несколько лет я завёл блог на Эгее, как у всех. Там умные мысли уже чис­то­га­ном пошли, плюс всякие прог­рам­мные заявления, плюс рецензии на дизайн. (Блог временно прилёг, ссылки нет, да и всё равно вам некогда.)

Мне надоел блог, я завёл канал «И тут он говорит». Он начинался как что-то личное, потом под­пи­са­лись люди и это тоже прев­ра­ти­лось в блог. Потом я закрыл этот канал (всё пытаюсь выгнать оттуда людей, публикую одну рекламу).

В 2014-2015 у меня был Фруктовый клуб для раз­го­во­ров обо всяком ди­зай­нер­ском. Мы провели 25 встреч, оф­лай­но­вых, в Ростове.

В 2016 году меня приг­ла­си­ли на первый Бай­каль­ский ди­зай­нер­ский лагерь, я прочитал лекцию в мраморном каньоне, есть классные фоточки. Потом я её повторил ещё в нес­коль­ких городах.

В 2017 году я сфор­му­ли­ро­вал «Способ» (и это стало пе­ре­лом­ным моментом), а потом сделал об этом лекцию.

В 2019 году появился Парк Интуиции (пе­ре­лом­ный момент).

В 2021 году я начал пуб­ли­ко­вать книгу «Сложный дизайнер» и сделал магазин с фирменным мерчем (закрыли через год, на­иг­ра­лись). Через полтора года я дописал книгу и отдал рукопись в из­да­тель­ство.

В 2021 году я придумал идею канала «Это красиво, а это нет». Не стал его делать, не было ресурсов и чёткого видения. В 2023 году видение появилось и я начал писать.

И прошло восемь месяцев, и вот мы здесь.

Я решил написать книгу, чтобы а) поумнеть, б) прос­ла­вить­ся. Я приступил к работе через несколько лет после этого решения — только когда научился системно прибивать жопу к стулу и начинать каждый день одинаково, с работы над чем-то своим.

Чтобы прос­ла­вить­ся, нужно написать не какую угодно, а вос­тре­бо­ван­ную книгу. Значит, нужно узнать, что волнует людей. Я провёл ка­чес­твен­ное ис­сле­до­ва­ние, выписал темы, они легли в основу структуры. В общем-то, я сделал джобс-ту-би-дан: темы глав отвечают джобам, а идеи — моя авторская от­се­бя­ти­на. Это сработало, конверсия в продажи всегда была высокой, и с самого начала у веб-версии, и сейчас, у бумажной.

Сначала я хотел написать книгу для твор­чес­ких ребят любых профессий с любым опытом. Потом я понял, что надо писать конкретно для ди­зай­не­ров, потому что 80% фактов, примеров и историй были про дизайн, а без фактов, примеров и историй можно даже не начинать ничего писать. Затем я понял, что буду писать для опытных, потому что иначе непонятно, откуда начинать, какую тер­ми­но­ло­гию ис­поль­зо­вать, что требует объ­яс­не­ния, а что нет. Эти два решения раз­бло­ки­ро­ва­ли меня, без них ничего бы не вышло.

Писать книгу было пиздец как тяжело. Не буду даже начинать об этом рас­ска­зы­вать, не хочу прямо сейчас рас­пла­кать­ся.

Теперь, когда книга готова, её читают все — дизайнеры, раз­ра­бот­чи­ки, редакторы, ар­хе­тик­то­ры, менеджеры. И опыт у них может быть любым. Конечно, меня бесит, когда кто-то пишет «это для джунов и мидлов», но при этом я рад — «джунов и мидлов» в тридцать раз больше, с точки зрения продаж это пер­спек­тив­но. Недавно я узнал, что книгу прочитал де­ся­ти­лет­ний мальчик, и сказал: «Мам, теперь я понимаю, почему ты всегда такая грустная!» (Это шутка, он сказал по-другому, но слово «понимаю» там точно было.)

Книга по­лу­чи­лась хорошей. Отзывы все настоящие (они там внизу, под со­дер­жа­ни­ем).

Вот знаете, есть нас­толь­ные игры, где сначала два часа изучаешь правила, а потом играешь уже и домой пора. И есть мяч, им можно играть как угодно, без правил даже. Или есть интерфейс покупки билетов, где всё пос­ле­до­ва­тель­ное и од­ноз­нач­ное, есть начало и конец. А есть Фотошоп или Эксель, тоже интерфейс, но делать можно что угодно. Вот моя книга — она как мяч и как Фотошоп с Экселем. Разные люди читают в ней со­вер­шен­но разные вещи, делают какие-то свои выводы, потом пе­ре­чи­ты­ва­ют, и по новой.

Не знаю, как так по­лу­чи­лось, но мне это нравится.