Откуда взялся и каким получился Женя Арутюнов

Я родился в Ростове-на-Дону в 1983 году. Северный жилой массив. Детский сад «Звёздный». Худо­жествен­ная студия, английский, Наталья Джоновна. Школа №6. Карате, рисунок, музы­каль­ная школа. Хор, фортепиано, гитара, джазовый класс. Компьютеры — БК 0010, Спектрум, Intel 80486 PC. Бейсик, Паскаль. Игры. Фотошоп.

Рок-группа. Элек­троги­тары, микрофоны, репетиции, концерты, студийные записи, радиоэфиры, музыка на компьютере. Работа за станком в типографии, работа учителем гитары, работа рекламным агентом. Архи­тектур­ная академия. Женитьба, ребёнок. Изгнание из рок-группы, брошенный институт, демо-записи для радио­стан­ций.

Объявление в газете об услугах дизайнера. Фриланс, работа в изда­тель­стве, работа в рекламном агентстве и типографии. Свой бизнес-проект — глянцевый журнал про людей и город. Главред­ство, продажа рекламы, изда­тель­ская дея­тель­ность. Быстрое банк­рот­ство.

Делая журнал, я увидел силу дизайна. (Например, пока­зыва­ешь рекла­мода­телю макет, он достаёт из стола пачку денег и не задаёт вопросов про аудиторию, дис­трибу­цию и тираж). Я увидел, что за дизайн платят деньги — журнал закрылся с кучей долгов, деньги были нужны, и я сделал дизайн-студию, вот такую.

Я дизайнил всё подряд. Визитки, очень много визиток. Журналы — мебельный, авто­мобиль­ный, архи­тектур­ный, олимпиадно-конъ­юнктур­ный — очень много журналов. Логотипы, фирменные стили, витрины магазинов, упаковку, принты для одежды, афиши, рекламу, баннеры, пре­зента­ции. Я изучил экшн-скрипт и сделал пару очень странных и эффектных сайтов на флеше, там всё летало. Я придумал рисовать сайты в любимом Индизайне.

Я брался за всё. Врал, что умею это, учился на ходу. Телефон постоянно звонил, договоры подпи­сыва­лись, макеты со­хра­нялись, пере­сохра­нялись, были конфликты и непо­нима­ние, было восхищение и согла­сова­ние «без единой правки», всё как у всех. Мне надоело быть N1design и я придумал nfrjtdjnbvz (в архиве можно найти скриншоты).

Весной 2010 года Артём Горбунов пригласил меня в Бюро. Мы полгода тор­гова­лись об условиях, а потом я проработал два месяца и ушёл. Тем не менее, это стало переломным моментом. Я стал смелее браться за интерфейсы. Я понял, что тоже хочу своё. Я стал крутым.

Я пошёл порулить дизайнером в веб-агентство — и так стал арт-директором. Мы забрали у менеджеров переговоры про дизайн с клиентами; клиентам это по­нра­вилось, но половина менеджеров обиделись и ушли. Мы начали навязывать разра­бот­чикам стандарты вёрстки, дизайн улучшился, но половина разра­бот­чиков тоже обиделись и ушли. Затем накопились вопросики к оунеру — про кадровую политику, финансы и вообще «куда идём». На этот раз уйти пришлось мне (неловко, что больше сломал, чем построил; но и это стало переломным моментом).

Потом я создал дизайн-бюро, Интуицию. Это была небольшая команда, два-три человека. Мы снова делали всё подряд. У нас были самые разные клиенты — саас про личные финансы, франшиза про флипбуки, оптовый поставщик еды, гипсовые инте­рьер­ные панели, зерновые хлебцы, завод газовых ото­питель­ных приборов, джазовый биг-бэнд, и множество других.

Однажды я прочитал книгу про «бирюзовые орга­низа­ции» и транс­фор­миро­вал компанию: отменил зарплаты, орга­низо­вал полную финансовую про­зрач­ность, общий доступ к расчётному счёту и гибкую систему рас­преде­ления доходов. Переломный момент. После этого команда начала расти, и мы продолжили делать всякий дизайн уже примерно вдесятером. Что-то из этого я подробно рас­сказы­вал в Студии Лебедева (вам некогда, но вдруг).

В какой-то момент мы начали работать с Додо Пиццей, это стало переломным моментом. Ещё мы пришли к Сарычевой в Дело Мо­дуль­банка, это тоже стало переломным моментом. Где-то с 2018 года моя жизнь и про­фесси­ональ­ная карьера ускорились настолько, что год пошёл за три. Я собирал дизай­нер­ские, контент-марке­тин­говые, продук­товые и всякие кросс-функ­циональ­ные команды для десятков клиентов; нанимал, обучал, наставлял и увольнял десятки дизайнеров, редакторов и спе­циали­стов примерно всех творческих профессий. Я перестал фик­сиро­вать переломные моменты и, видимо, достиг сингу­ляр­ности.

Пытаясь понять, какой я дизайнер, я сфор­мули­ровал несколько важных осо­бенно­стей.

Я всегда ценил дол­госроч­ное сотруд­ниче­ство. С одним из первых клиентов я проработал 14 лет. С одним крупным банком со­трудни­чал десять лет. Клиентов, с которыми я работал дольше пяти лет, наберётся пара десятков. Видеть, как меняется или не меняется компания внутри; делать вторую, третью версию дизайна того же продукта; знать о компании больше, чем половина людей в штате, быть хранителем культуры и стандартов — это важный опыт.

Я всегда рас­спра­шивал клиентов об их бизнесе. Для дизайнера это очень есте­ствен­но, не вызывает вопросов. «Хочу знать, как у вас всё устроено, чтобы предложить хорошее решение.» Если приватно проин­тер­вьюиро­вать сотню директоров про их бизнес, обя­затель­но станешь умнее. Это не заменяет личного опыта, но очень его обогащает. Первые десять лет слушаешь и офигеваешь. Вторые десять лет слушаешь и под­сказы­ваешь, как сделать лучше.

Я всегда уделял большое внимание тексту. Текст — главный инструмент дизайнера. Переписать заголовок, чтобы лучше донести мысль. Переписать его снова, чтобы строчки легли удачнее. «Вы дайте черновик, мы отре­дакти­руем». «Вы тезисы дайте, мы сфор­мули­руем». «Дайте контакты людей, всех расспросим, выявим главное, запишем, сверстаем, покажем». Хороший язык — в продуктах и макетах, в ком­мерче­ских пред­ложе­ниях, письмах, пониманиях задач, в чатах, в речи — это хороший дизайн.

Я всегда писал код. Это и с детства — было интересно заставлять компьютеры делать всякие штуки. Это и с периода сайтов на флеше — делаешь и смотришь, и снова делаешь, и снова смотришь, и так пока не будет готово. Базовая тех­ниче­ская гра­мот­ность важна, понимание, как устроены компьютеры, как устроен софт, как работают языки про­грам­миро­вания — это очень важно. Нари­сован­ные макеты интер­фей­сов, с пометками, состо­яни­ями, про­тоти­пами — это компромисс и скукота. Дизайнить кодом прямо в продукте и пушить коммиты — это бес­ком­промисс­но и весело.

Я всегда инте­ресо­вался науками о поведении людей — мар­кетин­гом, экономикой, пси­холо­гией, ме­неджмен­том и всякими другими. Дизайнеру важно ис­сле­довать человека, понимать, что такое человек, какие у него осо­бенно­сти, огра­ниче­ния, спо­собно­сти, слабости. Это нужно и для процесса, и для оценки результата, и вообще для целе­пола­гания. Человек — это прямо главный объект изучения для дизайнера. Не Фигма, не Блендер, нет. Человек.

Ну вот такой получился манифест, что ли.

Я не принижаю важность дизай­нер­ского ремесла. Мне есть что сказать или подсказать про типо­гра­фику, композицию, интер­фейс­ные паттерны и визуальные коды — работаю же я как-то арт-директором в проектах. Но я никогда не мог искренне погру­зить­ся в этот мир с головой, он не захва­тыва­ет меня настолько, чтобы жизнь положить. Я всегда делаю очень простой дизайн. Вот эта страница на 90% состоит из моего дизайна, кому-то нравится, кому-то наверняка нет, а что делать. Я давно перестал раз­вивать­ся как гра­фиче­ский и интер­фейс­ный дизайнер, я делаю всё очень простым, а захва­тыва­ют меня вот эти пять штуковин, там моё всё.

В 2009-м я начал пуб­лико­вать в ЖЖ ежедневные отчёты о про­делан­ной работе, чтобы доказать жене, что вообще-то целыми днями работаю. Постепенно с отчётов пере­клю­чился на умные мысли и всякие шуточки. Не буду давать ссылку, вам всё равно некогда.

Через несколько лет я завёл блог на Эгее, как у всех. Там умные мысли уже чистоганом пошли, плюс всякие про­грамм­ные заявления, плюс рецензии на дизайн. (Блог временно прилёг, ссылки нет, да и всё равно вам некогда.)

Мне надоел блог, я завёл канал «И тут он говорит». Он начинался как что-то личное, потом под­писа­лись люди и это тоже пре­врати­лось в блог. Потом я закрыл этот канал (всё пытаюсь выгнать оттуда людей, публикую одну рекламу).

В 2014-2015 у меня был Фруктовый клуб для разговоров обо всяком дизай­нер­ском. Мы провели 25 встреч, офлайновых, в Ростове.

В 2016 году меня пригласили на первый Бай­каль­ский дизай­нер­ский лагерь, я прочитал лекцию в мраморном каньоне, есть классные фоточки. Потом я её повторил ещё в нескольких городах.

В 2017 году я сфор­мули­ровал «Способ» (и это стало переломным моментом), а потом сделал об этом лекцию.

В 2019 году появился Парк Интуиции (переломный момент).

В 2021 году я начал пуб­лико­вать книгу «Сложный дизайнер» и сделал магазин с фирменным мерчем (закрыли через год, наигрались). Через полтора года я дописал книгу и отдал рукопись в изда­тель­ство.

В 2021 году я придумал идею канала «Это красиво, а это нет». Не стал его делать, не было ресурсов и чёткого видения. В 2023 году видение появилось и я начал писать.

И прошло восемь месяцев, и вот мы здесь.

Я решил написать книгу, чтобы а) поумнеть, б) про­сла­виться. Я приступил к работе через несколько лет после этого решения — только когда научился системно прибивать жопу к стулу и начинать каждый день одинаково, с работы над чем-то своим.

Чтобы про­сла­виться, нужно написать не какую угодно, а востре­бован­ную книгу. Значит, нужно узнать, что волнует людей. Я провёл каче­ствен­ное иссле­дова­ние, выписал темы, они легли в основу структуры. В общем-то, я сделал джобс-ту-би-дан: темы глав отвечают джобам, а идеи — моя авторская отсебятина. Это сработало, конверсия в продажи всегда была высокой, и с самого начала у веб-версии, и сейчас, у бумажной.

Сначала я хотел написать книгу для творческих ребят любых профессий с любым опытом. Потом я понял, что надо писать конкретно для дизайнеров, потому что 80% фактов, примеров и историй были про дизайн, а без фактов, примеров и историй можно даже не начинать ничего писать. Затем я понял, что буду писать для опытных, потому что иначе непонятно, откуда начинать, какую тер­мино­логию ис­пользо­вать, что требует объяснения, а что нет. Эти два решения разбло­киро­вали меня, без них ничего бы не вышло.

Писать книгу было пиздец как тяжело. Не буду даже начинать об этом рас­сказы­вать, не хочу прямо сейчас рас­пла­каться.

Теперь, когда книга готова, её читают все — дизайнеры, раз­работ­чики, редакторы, архе­тикто­ры, менеджеры. И опыт у них может быть любым. Конечно, меня бесит, когда кто-то пишет «это для джунов и мидлов», но при этом я рад — «джунов и мидлов» в тридцать раз больше, с точки зрения продаж это пер­спек­тивно. Недавно я узнал, что книгу прочитал деся­тилет­ний мальчик, и сказал: «Мам, теперь я понимаю, почему ты всегда такая грустная!» (Это шутка, он сказал по-другому, но слово «понимаю» там точно было.)

Книга получилась хорошей. Отзывы все настоящие (они там внизу, под содер­жани­ем).

Вот знаете, есть настольные игры, где сначала два часа изучаешь правила, а потом играешь уже и домой пора. И есть мяч, им можно играть как угодно, без правил даже. Или есть интерфейс покупки билетов, где всё после­дова­тель­ное и одно­знач­ное, есть начало и конец. А есть Фотошоп или Эксель, тоже интерфейс, но делать можно что угодно. Вот моя книга — она как мяч и как Фотошоп с Экселем. Разные люди читают в ней совершенно разные вещи, делают какие-то свои выводы, потом пере­читы­вают, и по новой.

Не знаю, как так получилось, но мне это нравится.